Часто ищут
Ledger, Trezor, MetaMask. Владеть можно, регистрировать не нужно — но у операций появится отчётность.
Закон-спутник записал это прямым текстом: резиденты открывают адреса, не администрируемые цифровыми депозитариями, без ограничений. Владельцем актива признаётся тот, у кого ключ доступа.
Ledger, Trezor, MetaMask, Rabby, Phantom — само владение и открытие такого кошелька не запрещено, и регистрировать его не нужно.
Общей обязанности сообщить государству, что у вас есть криптовалюта, ни один из двух законов не вводит. Требование уведомлять налоговую о каждом внешнем адресе было в апрельской редакции проекта — из финального текста его убрали.
Правило первого перевода — предъявить посреднику отметку ФНС о принятии уведомления — тоже не вошло.
Закон нигде не обязывает сдать имеющиеся активы депозитарию или перевести их на регулируемую площадку. Автоматической конфискации нет.
Валютные резиденты будут отчитываться перед налоговой об операциях с криптовалютой, совершённых через адреса, которые не администрируются цифровыми депозитариями.
Это отчёт о том, что вы делали, а не о том, чем владеете. Если вы только храните и ничего не двигаете — отчитываться не о чем.
Хорошая сторона: криптовалюту можно покупать, продавать, хранить, завещать и делить при разводе, а спор о ней — обычный имущественный спор.
Обратная сторона: закон-спутник делает её технически доступнее для взыскания. Исполнительный документ может поступить прямо цифровому депозитарию, пристав вправе запросить данные о цифровых счетах должника, а для внешних адресов предусмотрены отдельные исполнительные действия, направленные на получение доступа.
Пока вы только храните, ничего не меняется. Проблемы начинаются там, где ваш адрес встречается с российской финансовой системой — когда вы решите продать за рубли через российского посредника.
В этот момент создаётся связка «личность — адрес», и стереть её после создания нельзя.
Закон подробно описывает, как наследуется криптовалюта внутри регулируемого контура. С криптовалютой на личном холодном кошельке практическая проблема прежняя: если наследники не знают seed-фразу, никакой закон не поможет.